– Справедливо, – сказал мистер Биггер. – Однако не все старые мастера схожи с Рембрандтом.

– Наверно, нет. – Владелец Поместья, казалось, всё ещё не был разубеждён.

– Это венецианская школа восемнадцатого столетия. Она всегда отличалась светлым колоритом. Имя художника – Джанголини. Умер он рано, и нам известно не более полудюжины его картин. Это одна из них. Владелец Поместья кивнул. Что-что, а цену всякой редкости он знал хорошо.

– С первого взгляда в картине находят влияние Лонги

Владелец Поместья в замешательстве переводил глаза то с мистера Биггера на картину, то с картины на мистера Биггера. Что может быть тягостней беседы с человеком, знающим куда больше, чем ты? Мистер Биггер сполна воспользовался своим преимуществом.

– Забавно, – продолжал он, – что здесь совершенно не признают сходства с манерой Тьеполо

Владелец Поместья кивнул. Лицо его вытянулось и помрачнело, углы ребяческого рта опустились. Казалось, он вот-вот расплачется.

– Как приятно, – заметил мистер Биггер, сжалившись наконец, – поговорить с человеком, который по-настоящему разбирается в живописи. Истинных знатоков так мало.

– По правде говоря, как следует я в это никогда не вникал, – скромно сознался Владелец Поместья. – Но уж если мне что-то нравится, я это вижу сразу. Его лицо просветлело: он снова почувствовал себя на твёрдой почве.

– У вас врождённое чутьё, – сказал мистер Биггер. – Это весьма редкий дар. Об этом я догадался по вашему виду – стоило вам войти в галерею. Владелец Поместья был явно польщён.

– Ну что вы, что вы, – пробормотал он, чувствуя, как вырастает в собственном мнении. Он критически склонил голову набок. – Да, картина, по-моему, очень хорошая. Очень. Однако мне хотелось бы что-нибудь историческое – надеюсь, вы меня понимаете. Что-нибудь связанное с известными в истории личностями. Портрет какой-нибудь знаменитости – Анны Болейн или, скажем, Нелл Гвинн